2023
Расшифровка аудиозаписи от 22 июля 2020 года, И.И. Стрелкова, «Воевали за свой народ только единицы», на сайте Стрелкова.
0:00:00
Поразительная у вас биография. Сколько же раз вы погибали на самом деле? На самом деле не очень много. Ну не очень много, одного раза достаточно, чтобы… Больше не воевать никогда я не прав? В молодости немножко все по-другому воспринимается, естественно. Но вас тащило все время на войну. Вот я смотрю по биографии, да, вот только сейчас прочитал, специально не готовился, в Приднестровье сам взял и поехал.
0:00:31
Погиб друг, мог погибнуть, под пулями лежал, после этого служил в действующей армии в российской. Нет, после этого Босния была. Это от дедов? Я понимаю, от дедов. Наверное, да. Наверное, да. То есть это для русского человека поколение. Воспитание. Я с юности, с детства мечтал стать военным.
0:00:54
У меня был живой пример перед глазами. Мой дед, который, собственно, меня воспитывал. Но, поскольку здоровье у меня было не самое лучшее, скажем так, для советских времен, то в военное училище мне предложили только военно-политическое. ГТО-то я сдал. Вопрос в том, что для училища общевойскового я уже не вытягивал, потому что я себе зрение посадил левый глаз. Он у меня до сих пор намного хуже видит, чем правый.
0:01:28
Сколько из них секретов? Ой, я не помню. Я никогда не носил очки, но я намного хуже. Но с таким зрением воевать я все свое мотивичен. Правый глаз у меня рабочий, что называется, я сейчас практически идеально вижу. Ну, чуть-чуть вот хуже, чем в молодости. Мой товарищ один недавно у нас на канале сказал, все интервью Стрелкова-Гордону было ради одной фразы «ополчение не сбивало малазийский Боинг».
0:01:56
Это неверная оценка вашего дела? Я не смотрел интервью с Гордоновским. Нет, это абсолютно неверно. На самом деле каждый из нас решал свою задачу. Я стремился повторить то, что я говорил в 2014 году для в первую очередь украинского слушателя, поскольку я понимал, что подавляющее количество людей, которые просмотрят Гордона, проживают на Украине. Я считал, что необходимо сказать им прямой речью и глядя им в глаза, а не Гордону, то, что я думаю на самом деле и считаю правильным, и то, что считаю правильным не только для себя.
0:02:37
Мне очень понравилось, что перед началом нашей беседы, вот еще мы чай с вами не допили, уже работаем, а вот когда сели пить чай, вы сказали, закрытых тем нет. Мне очень нравится такая позиция мужская. Я не обещаю, что я отвечу на все. А вы никому не обязаны ничем, абсолютно. Я все время жду, чтобы мне кто-нибудь процитировал слова Белинского. Почему?
0:02:58
Почему говорил Белинский? Потому что глупым людям легче спрашивать, нежели чем умным отвечать. Но тем не менее, у вас есть ощущение, что вас предали? Вас, дело вашей жизни в Донбассе. Вот ощущение, что вы… Неличное ощущение. Дело в том, что все-таки, как мы уже с вами и говорили, повторюсь, я был готов на самом деле к тому, что меня не только предадут лично меня, но и что-нибудь похожее.
0:03:31
Слушайте, если бы вы не бросились тогда в Донецк, в Донбасс, быть может и все было бы по-другому. Но вы и 52 добровольца. 52 человека ваша армия? То ли 52, то ли 54. Уже разночтение пошло. У нас все-таки 54, потому что было 64 автомата. 10 было запасных, соответственно, было 54. Вы пошли защищать кого? Или что?
0:03:56
Я пошел, я помчался спасать русское восстание. Именно спасать. Я видел, что оно захлебывало. Было восстание. Это было именно восстание. Неорганизованное, стихийное. Восстание. Русских людей, проживающих на Украине. Да. Против Майдана.
0:04:12
Против. Не против Майдана. Это было восстание за Россию. То есть, понимаете, так же как в Крыму, на Донбассе за 20 с лишним лет, прошедших с 91-го года, подавляющим большинству русских людей, вот здесь стояло украинство. И приход вот этого украинства в виде, который продемонстрировал Майдан, ну не хотелось совсем. То есть появилось окно с одной стороны, с другой стороны появилась угроза, что вот это все тихое унижение, которое 20 лет им навязывалось, оно перерастет всякие рамки.
0:04:50
Эта угроза подтолкнула людей к действию. И вы взяли автоматы и пошли умирать за… Мы не пошли умирать. Я не камикадзе. Естественно, я понимал, что шансов вернуться не очень много. И более того, когда мне удалось вернуться живым, я был страшно удивлен. Кто-то здесь вас отправлял, поддерживал, снаряжал, автоматы покупал.
0:05:17
Откуда деньги? В Крыму поддерживал Малафеев. Костя Малафеев? Константин Валерьевич Малафеев поддерживал. В Донецке он был против похода в Донецк. Против? Он был против. Это почему же Малафеев был против? А вот я не знаю, почему он был против, но мне приходилось его уговаривать, в том числе, пользуясь поддержкой Сергея Аксёнова.
0:05:41
Сергей Аксёнов – человек таких, что называется, «глубоких». Он за Россию, глубоко, широко. Так нам казалось, когда он создавал канал. Мне тоже так казалось. Потом, когда он стал это всё в партию превращать, появились вопросы. Но он с Серёжей Глазием дружит моим товарищем. У него биография не самая поганая. У него очень интересная биография.
0:06:09
Но он был против, поскольку полагал, что на Крыму нужно остановиться. И денег не дал на снаряжение, на поход ваш в Донбасс. Мне было уже не нужно. На тот момент Аксенов поддерживал практически полностью. Деньги у него уже у самого были. Там не так-то много денег нужно было. То есть, его вооружить с автоматами, перейти границу. Что это трофейное оружие. То есть, наказывается уголовным преступлением.
0:06:35
Что вот оружие, патроны, границу перешли. Я не могу раскрывать все детали. Но да, меня два раза чуть не арестовали в процессе подготовки. Потому что подготовку, естественно, как тоже еще. ФСБ. Ваш родной ФСБ. В том числе. И подготовка шла около двух недель. Причем в последнюю неделю в экстренном режиме.
0:07:00
Естественно, если бы у меня были государственные ресурсы, по-настоящему государственные. То было бы не 54 человека. Хотя бы нолик я бы пририсовал. И вооружены мы были бы не только пистолетами и автоматами, но хотя бы были бы гранатометы, которые нам… То есть Путин ничего не знал о вашем походе? Я не знаю, что знал Путин, я с ним ни разу в жизни не общался. Ну как вы предполагаете, докладывали ему уже потом?
0:07:25
Не знаю. Не знаете. Вы пошли на свой страх и риск, вот откровенно, объективно. Да, на свой страх и риск. Я повторяю, меня два раза чуть не арестовали. Глупый вопрос. Наши против, наши чуть не арестовали, могли срок впаять, вы идете защищать жителей, в общем, иностранного государства. Да, они русские. Для меня они не жители иностранного государства.
0:07:46
Для меня это мои люди, это русские, это жители России. Для меня Россия не ограничивается столбами пограничными, которые нарезала куча предателей в 91-м году. Согласились. Но если вам позвонят наши братья украинцы из Канады или русские, уехавшие в Америку, да или армяне, которых очень много в Лос-Анджелесе, например, и скажут, Игорь, ну мы же в общем с толбы-то были нарезаны в 1991 году, нам плохо. Возьми отряд 54 человека, приди в Калифорнию, помоги братам, братьям, вы же не пойдете.
0:08:25
Нет. Какая разница? Объясните. Разница очень значительная. Во-первых, вы уже слышали мою фразу, что я спешил на помощь. Я не шел подрывать украинскую государственность, так сказать. Я спешил на помощь русским людям, которые встали за Россию.
0:08:48
Я понимал, что если им сейчас не оказать серьезную помощь, если не привезти туда ядро, стержень вооруженной, людей, которые знают, как действовать… Умеют воевать, отличаются. Умеют не только воевать. Там же сначала не война была. Там сначала была, профессиональным языком, там сначала была военно-политическая операция. Специальная операция. Я умел ее проводить, я ее провел.
0:09:13
Я ее провел, он опять с плюсом, вот с войной получилось намного хуже, но там уже были совсем другие расклады, требовались совершенно другие ресурсы. А что потом получилось? Вот вы пришли, у вас чистый сердце, вы хотите помочь, абсолютно верю, а потом начинается что-то не то. А вот что случилось? Где пошло не так? А случилось то, что что-то очень сильно изменилось буквально за две недели это какой же срок давайте если можно по дням ну понятно нашему ну вы понимаете что все-таки если бы совсем не было никакой хотя бы пассивной поддержки то 50 человек с автоматами вряд ли бы проехали от крыма до границы в районе таганом я полагаю что если бы мы задержались хотя бы на несколько дней, то мы бы не смогли пройти.
0:10:07
Почему? Ну, допустим, тот же Александр Борода, я, конечно, всегда скептически к нему относился, но все равно слежу за его высказыванием. Он утверждал в своих публичных интервью, подчеркиваю, я ссылаюсь на публичные интервью, в то, что он пытался мне позвонить буквально 11 апреля пытался мне дозвониться и передать просьбу Малафеева, ну фактически распоряжение Малафеева потому что я у него работал остановить все дело. Это 11 апреля? Это 11 апреля но дело в том что к тому времени я уже отрубил все телефоны вы ждали что кто то позвонит вас остановить ну я в том числе опасался этого но поэтому накануне дело в том что первый переход границы должен был состояться не с 11 на 12 с 10 на 11 вы вышли из крыма и дальше по территории украины нет и дальше через керчь по морю нет дальше через керчь, на пароме в Ростове.
0:11:18
В Ростове мы получили форму, которую я еще за месяц до этого заказал для крымского батальона. Автоматы не прятали, ничего не прятали? Ну это мои… Конечно мы и открыто не ехали с автоматами, и с троем не ходили. Были просто автобусы и все, более ничего. Ну, сказать, что это вызывало особое подозрение – нет, потому что в то время как раз из Крыма возвращалось много казаков, принимавших участие в… ну, помогавших местному населению, как говорится, в защите республики, в защите выбора.
0:11:57
Поэтому как бы, ну, большое количество полувоенной, военно одетых людей, в общем-то, особых подозрений не вызывало. А обыскивать нас не обыскивали. Поэтому мы доехали достаточно спокойно. Как чеченцы когда-то, если не ошибаюсь, могли провести что угодно в тот же Будённовск? Как они могли провозить это, я прекрасно знаю. За деньги как же. Да, за деньги и даже не всегда за деньги там на самом деле. То есть хаос был тут еще и можно было справлять.
0:12:31
Да, в значительной степени так. И 10-го числа мы попытались первый раз перейти границу, но в связи с тем, что снаряжение последнее было получено слишком поздно, мы с его раздачей и подгонкой очень припозднились. То есть к тому времени, когда мы были на границе, время уже было начало третьего утра. Соответственно, переходить было поздно, мы не успели бы затем перейти границу и выйти в нужную нам точку. Поэтому я отменил переход с 10 на 11 и перенес его на следующую ночь.
0:13:07
Вы отключили телефон, вы остались в одиночестве фактически. Я сейчас веду не отряд, ваш отряд остался в одиночестве. Более того, я даже без документов был. Все документы я оставил в Ростове и мне их вернули только когда я вернулся. У меня даже паспорт не собран. Никакими деньгами невозможно пойти на такие риски, правда ведь? Абсолютно.
0:13:29
То есть, это идея? Конечно. Что же было дальше? А дальше что-то произошло, что хотя бы пассивная поддержка она исчезла кто-то испугался чего-то в кремле или надоели на пустыне я не знаю передавали слухи о том что 26 апреля состоялся совбез на котором было принято решение не вводить войска якобы подчеркиваю я не когда никто мне не подтверждал эту информацию в донецк в донбасс не вводить войск?
0:14:01
Да, именно в Донбасс. До 26 апреля поддержка определённая начувствовалась. Более того, достаточно много информации поступало со всех сторон. А за Крым вас наградили как-то другим секретным указом? Нет, конечно. Кроме вот этой золотой медали Малафейской, и грамоты министра обороны Республики Крым, который там был две недели.
0:14:28
Скажите, пожалуйста, Игорь Латвинович, а вы считаете, что это обострение? Ну, я все-таки договорю, с вашего позволения, раз уж вы сказали. Конечно, конечно, спасибо, Игорь Латвинович. То есть, до 26-го я знал, что войска на границе стоят, что на них уже нанесены вот эти полоски и буквы МС, миротворческие силы. Раджики? Да.
0:14:48
Большой пересек? Видимо, да. То есть, достаточно. И на них было уже нанесено свежие совершенно знаки миротворческих сил. То есть, видимо, решение было, потому что просто так военные ничего на броне рисовать не станут. То есть, мы переделали наши полки, как миротворцев, нарисовали эти эмблемы. И задача была, на самом деле, моя, как я и понимал, это продержаться или до ввода войск, или до референдума, за которым, опять же, последует ввод войск.
0:15:16
Именно так я себе формулировал задачу на тот момент. То есть, не дать задавить народное восстание до референдума, дать его провести, ну а дальше, собственно говоря, предполагалось, что и войны никакой не будет и не понадобится. И в общем-то этого ожидали все, этого ожидали даже украинские военные в значительной степени. Сейчас ожидали, что войдет русская армия. Да, причем они четко говорили, что воевать не будут. И все остановится? Нет, ну сам факт, что со мной некоторые офицеры украинские беседовали на предмет того, что а как будет дальше, а будет ли как в Крыму, то есть будет ли возможность переходить в российскую армию.
0:15:57
А даже так? Даже так. То есть украинские какие-то офицеры, зная, что в Крыму принимают на службу бывших украинских военных, на всякий случай как бы проговаривали такие… То есть все ждали, можно сказать, что и народ, и даже украинские ваши коллеги военные, понимая, что воевать с Россией бессмысленно, с нашей сноровкой, техникой, оружием, ракетами, ждали российскую армию. Да, ждали российскую армию.
0:16:23
Она не вошла. Она не вошла. Это предательство? Это предательство? В той ситуации? В той ситуации, да. Но подчеркиваю еще раз, я ожидал, в принципе, за свою карьеру я насмотрелся всякого, поэтому я ожидал, в отношении себя я ожидал буквально всего. Причем, я еще отмечу чуть-чуть попозже, но в отношении вот так вот, что можно вот так залезть в болото по пояс и остановиться, вот этого я не ожидал. И еще раз повторю свой тезис, который много-много раз повторял. Вот для меня было очевидным, что если бы Крым остался очередной, очередным Приднестровьем, условно, если бы там, ну вот все бы знали, что это абсолютно пророссийская территория, но если бы там сидело формально независимое правительство, то это было бы, возможно, проглотили на Западе.
0:17:24
Не уперлись бы. Это было бы лучше для России, когда без санкций проглотили как Приднестровье? А я не знаю. На мой взгляд, не следовало или вообще не следовало ничего делать, или надо было идти до конца. Это на мой взгляд. А до конца это что вы имеете в виду? До Одессы, от Харькова до Одессы. Или не надо было влезать вообще.
0:17:47
Игорь, вам скажут, что всё равно это оккупация. Потому что есть границы, утвержденные он, миром признан. Если бы границы были неизменны, то мы бы жили сейчас, не знаю где, в Казахском Каганате, наверное, или в Киевской Руси, или может быть в Золотой Орде. Дело в том, что каждые 2-3 поколения границы меняются в зависимости от политических раскладов. И меняют их любое. И дальше право применяется под де-факто. Денюри оформляет то, что создается де-факто.
0:18:23
Но иногда бывает по-другому, по закону. То есть референдум, как в Англии, отделяется севернее. Бывает и такое. Бывает и такое. Но в данном случае, мы должны это четко понимать, тот режим, который установился в Киеве, он никогда бы не признал результатов никаких референдумов. К этим я абсолютно согласен. Рассчитывать на это было, на мой взгляд, просто выдающаяся, просто непроходимая глупость, либо сознательное предительство. Меня поражало, мы в фильме обыкновенный фашизм, про все эти события, наша картина. Я дал список людей, которые в Киеве вышли из дома и не вернулись. Да, без вести. Пропали 50 с чем-то, 56 человек, паспортные данные, где проживал, фамилии, имя, отчество и даже номера телефонов. Проверьте. Фильм прошел по всему миру.
0:19:14
Лавров мне помог, в посольствах его показывали, в всяких разных клубах, и за границей, и в кинотеатрах. Хоть кто-нибудь бы заинтересовался. Список людей в 21 веке вышли из дома в Киеве и домой не вернулись. Никогда пропали без вести ни один человек и не десять. А вон сколько, и даже паспортные данные. Никому не интересно. Так было не только в Киеве. Почему?
0:19:38
Объясните. Здесь же цивилизация, мир. Казалось бы, список, точно, пофамильно, с адресом. Вы же понимаете прекрасно, что все двойные стандарты наших дорогих западных партнеров. Во мне кличнут по моих коллег, я с ними знаком, с многими дружу, они свободные журналисты, но это как-то их не тронуло, не зацепило. Правильно, потому что на это нет никакого заказа. Более того, я наблюдал это еще в Югославии, когда условно говоря сербы там расстреляют кого-то или зарежут, об этом вопят на весь мир.
0:20:12
Мусульмане или хорваты устроят этническую чистку в сто раз больше, никаких проблем. Ну хорошо, вот вы там, и вы ждете, войдет армия, и Донбасс весь уже скажет Россия спасибо что русских не бросила потому что там как режим Майдан а дальше пошел бы эффект домино если бы российская армия вошла только бы на Донбасс то возникли бы естественно и Харьковская и Одесская республики и Запорожье и Днепропетровск то есть пошел бы эффект домино это уже уже было все готово к этому эффекту. Ваши, Путин правильно сделал что не ввел миротворцев, то есть те же российские части.
0:20:55
Конечно нет. Предательство. Конечно нет. Во-первых, да, я считаю, что это предательство. Во-вторых, я считаю, что это величайшая глупость. Вы помните, как сказал, по-моему, Толеран или Наполеон уже сам сказал, разные источники приписывают разным людям после расстрела Герцога Ингиенского, который подложил поводом для создания третьей коалиции. Что же он сказал?
0:21:21
Это хуже, чем преступление. Это ошибка. Да, это ошибка. Это правда. И именно проблема заключается не в том, что Путин предал или не предал в политике, как мы отлично знаем. Вообще, очень трудно, мягко говоря, с моралью. Но совершить предательство, да еще и крупная ошибица, причем фатальная ошибица, вот это уже свидетельствует только о профессионализме нашей управленческой команды. Сколько людей, местное население, так и будем называть, ожидали, дождаться не могли помощи от России, армии, 50%, 60% больше.
0:22:06
На самом деле поддержка идеи восстановления с Россией на Донбассе была не менее 80%, не менее. А сегодня? О, сегодня я вообще не берусь сказать. Дело в том, что дикое разочарование, и у большинства людей, наверное, большинство тех, кто тогда ждал Россию, действительно, большинство значительное, думают о том, когда же это все кончится. Что же случилось? Случилось то, что вместо витрины, даже если ограничившись, условно говоря, Донбассом, устроили шестилетнюю, непрерывную, ужас без конца, бесконечную бойню, пусть даже малоинтенсивную, это все равно бойня, все равно люди погибают каждый день.
0:22:50
Каждый день погибают люди, и не один, и не два, как правило. На этом зарабатывают обе стороны, предположительно? Да, конечно, на этом зарабатывают. И кроме того, на Донбассе сейчас люди живут хуже, чем в России, и хуже, чем на Украине. И вместо витрины русского мира действительно возникла такая вот помойка, где люди, которые в свое время искренне встали за Россию, причем многие встали, большинство стало бескорыстно, именно по ним эта помойка больше всего и проехалась.
0:23:19
Когда инвалиды, ополчение, оставшиеся без рук, без ног, получают пенсию в 3,5 тысячи рублей при ценах не московских, но не маленьких, скажем так, и не имеют никаких фактически иных льгот, кроме вот этих грошей, за которые можно только спиться. И то есть спиться-то, там единственное алкоголь дешевый. Вот это, простите, это непростительный позор, непростительный для российской власти. Это клеймо. Просто клеймо.
0:23:51
Как вы полагаете, они нас ненавидят, многие из них? Многие ненавидят, конечно. Именно ненависть? Ненавидят. И многие ненавидят. Но дело в том, что те люди, которые стали именно идейно, там ненависть нет по отношению к России, естественно. И не по отношению, а вот власти российские многие ненавидят по-настоящему. Практически так же, как киевские.
0:24:15
И, к сожалению, можно смело и прямо говорить о том, что эта ненависть обоснована. основана и за нее нельзя этих людей осуждать. Знаете, что странно? Конечно нельзя. Над вами очень серьезный приговор висит. Вы, по-моему, сейчас не обвиняемый, но подозреваемый этот факт, а может уже обвиняемый. Обвиняемый, обвиняемый. Ну, там, в ГАГе.
0:24:45
Малайзийский Бэнк. Мы будем, естественно, об этом говорить. Вот вы очень спокойно, мужественно сейчас говорите мне о предательстве Российской Федерации, Верховному команду еще, Министру обороны. Вам бы, по идее, сейчас цепляться за помощь от Путина, от Шойго, я не знаю, ну как-то цепляться за некую силу под названием «власть российская». А вы говорите «предатели», «ненависть». И очень честно говорите, у меня вызывает ваша искренность, абсолютное уважение, я слышу в ваших словах боль. Но еще раз, в вашей ситуации, казалось бы, надо прятаться за статус депутата Государственной Думы, за тайные указы о тайной награде, за какие-то будете меня сдавать, я что-то такое скажу, ну как многие, кто-то делает наверняка, я имею ввиду конкретных людей, но фамилии в редкий случай не назову, потому что указы тайные.
0:25:43
Вы не прячетесь. Глупый вопрос, извините, мне его заранее. Почему? Во-первых, я верующий человек. Я действительно верю в то, что каждому человеку будет воздастся в будущем за все, что он сделает. И мне в своей жизни есть чего стыдиться очень немало. На мне очень много грехов. Расстрелы вы имеете в виду? Я все.
0:26:12
Которые вы признавались? Я признавал. Я и в ФСБ в Чечне пять лет прослужил. Я там не кружевал и не семечки узгал. И не на КПП сидел, шлагбаум открыл. Поэтому мне есть, как говорится, что вспомнить в этой жизни, чего я не хотел бы. Я договорился с вашего позволения. Я всегда полагал, что независимо ни от чего, за все свои слова и действия надо уметь отвечать.
0:26:52
Как бы ни неприятно это было делать, в том числе надо отвечать за собственные ошибки. Не только за чужие и валить еще на других, но и за свои ошибки надо уметь отвечать. А ваша главная ошибка – поход в Донбасс? Нет, конечно. Я вообще считаю, что я все сделал правильно. Именно в отношении похода на Донбассе были ошибки уже на Донбассе, военные и военно-политические. Я считаю, что мы сделали все правильно.
0:27:26
Я говорю «мы», потому что я считаю многих людей, которые шли со мной, не случайные попутчики, а необычные. Да, но результат какой-то ненависть, презрение даже есть. Да, и это надо уметь честно признать и принять на себя. Но тот народ, который не умеет себя защищать, это навоз для других народов. Если русские и так не сумели себя защитить практически нигде, просто нигде, а без государства не сумели себя защитить вообще нигде.
0:27:55
Я был в Чечне, я отлично понимаю, что русских там фактически сейчас их там просто нет. А когда-то было 60% населения. Но мы же не навоз. Ну вот мы не навоз. И мы это все-таки в 2014 году доказали. И я рад, что я этому способствовал. И то, что до сих пор люди продолжают сидеть в окопах под обстрелами, на которые даже не имеют права отвечать, а эти обстрелы происходят каждый день.
0:28:20
Когда к ним приезжает начальство, которое убегает при первых выстрелах, а их оставлять сидеть в окопах, при этом с категорическим запретом стрелять в окопы. И зимой тоже. Вообще. Круглосуточно. Да. И вот когда эти люди все еще продолжают сражаться, нет, мы еще не на восп. Как это кому-то не хотелось бы.
0:28:46
Но стремление окончательно раздавить, растоптать, размазать, оно присутствует. И самое главное, знаете, такое злое, со злым цинизмом, топчут со злым показательным цинизмом, чтобы вот именно раздавить, чтобы доказать, что всё ложь, вообще всё, и Россия ложь, и русский ложь, и выгодно быть только дрянью и мразью. Поэтому я отвечаю заранее на ваш вопрос, который вы задали по поводу властителей на Донбассе выбраны показательные мрази знаете понятие демотиватор есть такое вот во главе республик поставили демотиваторов демотиваторов глядя на которых, чтобы люди бросили оружие и разошлись по домам и чтобы им было уже наплевать что там будет дальше лишь бы не видеть эти рожи я не знал совсем Захарченко однажды нас с Кобзон познакомил, Захарченко приехал к нему в Жигули, ресторан сына Кобзона и я там был, случайно, в зале сидел, пил-пил.
0:29:53
И мне Захарченко сказал, я ему что-то такое про разведшколы, которые детей отправляют, с гранат, у нас тогда был сюжет, дети диверсанты. Он говорит, ну ты запомни, я вообще-то смертник. Там люди многие сидели, все молчали, соглашались, вот я смертник. Это было за полгода до его смерти. А в этом можно было не сомневаться, но проблема заключается в том, что… А почему не сомневаться?
0:30:18
Вот объясните. Ну, когда человек соглашается играть по чужим правилам, то он всегда смертник, причем смертник и внутри себя тоже. Дело в том, что у меня масса претензий к Захарченко, причем и по тем временам, когда я им командовал. Хотя иногда я даже его защищаю, когда мне начинают просить рассказать про его художество. Тогда я говорю, что он хотя бы подчинялся, он хотя бы выезжал, он хотя бы действительно ходил под пулей. Это действительно факт.
0:30:54
Но он совершил, я ему ставлю в вину всерьез, в вину, которая не может быть снята даже его смерть, тот факт, что он подписал минские договоренности, по которым он признал свою республику, главой которой он являлся, отдельными районами. Не подал в отставку, а именно подписал. Все. А как надо было? А как угодно. Но не так. Как угодно, но не так.
0:31:22
Я тоже не добровольно оттуда уходил. У меня тоже были… Я был загнан в такие рамки, что даже не моя личная была ситуация. Создали ситуацию, когда я считал, что мой уход послужит только на пользу. Или, по крайней мере, предотвратит вред. Это в Москве создали вам, там такой ситуации. Да.
0:31:43
Но… Давайте разберемся. Это очень интересная вещь, очень деликатная. Я просто хочу сказать, но я просто ставя себя на место Захарченко, я хочу сказать, что можно было бросить все, можно было уйти, можно было не подписывать. Подписывать это было нельзя. А он стал играть в игру Путина. Он стал играть в эту игру. Суркова играл, да. Но я полагаю, что Сурков, естественно, поступал.
0:32:06
Объясните, я хочу во всем разобраться, поэтому, ваше точка зрения, Путин выводит войска на границу, перекрашивает, мы говорили, эмблемы в миротворцев. Понятно, что это регулярная часть. Кто все-таки его напугал или остановил? Почему войска не вошли? Ваше точка зрения? Тогда я считал, что остановка… Дело в том, что я полагаю, что это было не одномоментное явление, скорее всего это был растянутый процесс, точку в котором поставил президент Швейцарии Бургхальтер.
0:32:42
6 августа он приехал, прилетел к Путину, и Путин вышел на совместное интервью и заявил о том, что призывает власти самопровозглашенный Донецкой и Луганской республик повременить с референдумом, отложить его. О присоединении с Россией, потому что изначально на референдуме должны было быть заданы два вопроса, как и в Крыму, о независимости и о воссоединении с Российской Федерацией. Сначала за несколько дней категорически попросили вычеркнуть пункт. Я этим сам не занимался, я вообще не занимался вопросами внутриполитического обустройства, у меня военных вопросов хватало.
0:33:40
Но я, естественно, знал все, что происходит. Сначала вычеркнул этот пункт, а потом 6 августа Путин делает такой призыв. Это был шок для вас и ваших коллег. Тогда никто не верил. Нет, уже не все были живы. Уже некоторые погибли, некоторые даже успели дезертировать, потому что люди были разные, но это был шок для меня. Основная масса местных ополченцев, а уже на тот момент в нашем отряде они составляли три четверти и даже больше. У нас к 6 августа уже было, наверное, человек 250-300 вооруженных бойцов, не считая резервистов без оружия.
0:34:26
Это только в Славянске. Никто не воспринял это всерьез. Даже так? Да. Даже так. То есть все считали, что это идет какая-то игра, что помощь все равно будет. Все очень верили в Путина, местные. Колоссальная вера в Путина была. И только я понимал, насколько все это серьезно, тем более, что я уже к тому времени, буквально через день или два получил звонок Аксенова, где он наставил, чтобы я вернулся в Крым.
0:34:59
И что Сережа говорил? Ну, ты столько сделал, у тебя все будет, возвращайся в Крым. Что вы ответили премьеру Крыма? Я спросил его о людях, куда девать? Да, отряд свой. Нет, я даже не имел ввиду отряд. С момента, как я назначил себя командующим ополчением, я отвечал за любого человека, который считался ополченцем на территории Донецкой и Уганской области.
0:35:27
Что Сергей сказал? Он молчал. Он сказал, что с кого можешь, возьми с собой. Понятно. Но я больше с ним не связывался и не видел его до сентября 2014 года. Вы тоже считаете, что это предательство? Для него? Он слишком много помог нам, и он явно не был автором того, что он говорит.
0:35:57
Да, конечно. Поэтому в данном случае я полагаю, что с него можно обвинение такого рода. Тем более, что в начале он отлично понимал, что надо идти дальше, что, взяв Крым, нельзя останавливаться. Это он прекрасно понимал. Он вообще человек с хорошим умом и с прекрасной интуицией. Донецкий – замечательная певица. Не знаю как сейчас, я года два с Людмилой Шинчук не разговаривал.
0:36:30
Одна из лучших меццо-сопрано мира. Как пел когда-то Анатолий Соловьяненко в Донецкой опере «Замечательный тенор». Европейская величина. Так и Людмила намогла петь Марфу. Хонекер сидел в ложе, она пела, глядя на него, тебе угрожает опала из оточения в дальнем окраине. Она рассказала мне, как у них в театре в Донецке шел детский спектакль, праздник для детей, не каждый же выходной были детские постановки, а здесь директор театра решился на спектакль.
0:37:06
Начался обстрел, и ни одна мина не попала или снаряд в оперный театр, но люстра, огромная люстра, коловами зрителей, детишки в основном с родителями в зале, только они, стала раскачиваться. И директор молодой мужик был, 50 лет, у него никогда не болело сердце. Но видит, как качается эта огромная люстра, которая может упасть в любую секунду. Она не упала, и никто не погиб. А директор после театра вернулся домой, сел на диван и умер от сердечного приступа.
0:37:41
Очень много ополченцев умирают от инсультов, от инфарктов. Во имя чего, а вот теперь самый главный вопрос. Защищают Россию русский народ по-прежнему. Несмотря ни на что. Донецк это все равно Украина сегодня. Все преданы, предали всех. Все отлично понимают, что они преданы. Донецк, Украина, она осталась, это земля как бы украинской территории. Она для тех, кто защищает Донецкую и Уганскую республику сейчас, это по-прежнему русская земля.
0:38:10
Но с каждым годом все хуже и хуже. Но если с каждым годом у нас и тенденция так пойдет, у нас и от Российской Федерации скоро мало что остаться. Но неужели молодые ребята, вот сейчас молодые, 15-летние, летние 16 лет вот на этих на этом голосовании по поправкам позиция молодежи очень много с многими разговариваю неожиданность для меня социология мы не хотим врать говорят молодые 15 16 нынешний голосует но не Завтра будут голосовать, если здесь нечестно. Где-то еще, может быть, в моей стране они говорят, в моей стране, не в этой, а в моей стране, нечестно.
0:38:57
В банк обманет нечестно, в суд обманет. Мы не хотим нечестно. Это позиция молодежи, и с каждым днем их все больше и больше и больше. Я радуюсь. Вот она, великая русская земля, вот они, пацаны-то откуда эти, они из 90-х родом, у них сердца, у них глаза, говорят, мы не хотим вранья. Потому что у вас детки там, вот Сергеич Иванов, детка Сергея Борисовича, рудник погубил, который миллиард давал в Якутии, алмазы наши, просто по неопытности, по идиотизму затопили его водой, и миллиарда нет, и рудника нет.
0:39:34
А другая детка у Ротенберга трубу без газа оставила, все детки. Может, вас детки волнуют? Мы этого даже не знаем, отвечают ребята. Мы вранье видим. Они очень остро чувствуют вранье. Вот наше будущее. Вы ради них на самом деле воевали, чтобы они росли людьми в основном. Вот эти 15, 16, 17 лет.
0:39:55
На самом деле я немножко по-другому ставлю вопрос. Когда мне задают круглоголовного рода вопросы, зачем вы защищаете этих всех, я всегда говорю, что другого народа у нас нет. Если мы русские, то мы должны любить свой народ независимо от того, в каком состоянии он находится. Но в Донбассе все уперлось в тупик. В Донбассе идет всего лишь одно из сражений за будущее России. Сражение может быть проиграно. Я это понимал и в 2014 году.
0:40:37
Но война не проиграна. Пока есть люди, которые готовы сражаться за Россию, пока сражение идет, война не проиграна. На этой войне в Донбассе многие зарабатывают? Имеется ввиду из больших чинуш. То есть, кто-то в окопах, а кто-то на крови и на костях зарабатывает свои бабки. Оборудование вывозят, еще что-то вывозят. В основном это мелочи. Насколько я понимаю, я в это не лезу, я в экономике вообще не силен.
0:41:07
И служил я совсем по другой стезе. Но примерно представляю, что основную часть денег воруются двумя способами. Первая – это российская помощь. Пилится. И туда доходит, причем на всех этапах пилится, как говорится. Так Чеченскую республику в свое время восстанавливали. Таким же образом. Большая часть денег осталась Москве.
0:41:36
Также Южную Осетию восстанавливали, когда господин Сурков с господином Какойто украли всю помощь за три года. Просто всю. Вообще ничего не осталось. Ну, также они и в Донбассе действовали. Наши предположения, будем юридически аккуратно подтащить. Вы знаете, чем хороша моя позиция сейчас? Я себе купил право говорить правду. Это правда. И причем в любой момент я понимаю, что я могу за это жить.
0:42:02
Но вас же тоже обвиняли, черти в чем, что вы склад с оружием оставили в Славянске, по-моему, или где-то еще. Ну, мало ли, в чем меня обвиняли. Там действительно осталось некоторое количество боеприпасов, которые мы не смогли вывести с стрелковым оружием. Там был больше, чем я рассчитывал, не рассчитывал, я думал, предполагал, что могут быть уличные бои, у меня там было накоплено. Плюс там мы бросили невыстрелившие мухи, не выстрелившие птуры. То есть, то, что бесполезно было тащить.
0:42:33
А было такое, что договаривались, может, за вашей спиной, или кто-то из ваших, неизвестно. Не знаю, что мы сюда стреляем, а сюда не стреляем. И мы сюда стреляем, наша страна, а сюда не стреляем, российская, Донбасс. Что вот здесь проплатили, куда надо стрелять а вот куда не надо тоже проплатили и зарабатывали там и так и те войска и наши. Под моей командой не было такого. Если бы я об этом узнал, то там бы скорее всего даже трибунал бы не потребовался.
0:43:05
И это знали. Поэтому… А вы лично расстреливали предателей? Нет, я там расстрелял и одного человека, который тоже под горячую руку. Я реально его расстрелял. Но его бы все равно максимум сутки в трибунал. Он бывший уголовник, записался в ополчение, приехал, напился, увел с позиции группу людей, встретил другую группу людей, обстрелял ее по пьяни, убил одного человека, тяжело ранил двоих. Я его единственный, кого я расстрелял лично.
0:43:42
Кто сбил Боинга? Вы знаете мой классический ответ, за который я не выхожу, исходя из своих собственных соображений. Ополчение Боинга не сбивал. Но вы же не говорите, что Россию не сбивали. Ополчение Боинга не сбивало. Но вы же не говорите, что Россия не сбивала. И я всегда говорю о том, что единственное, кому могло сбить Боинга было выгодно, это нашим врагам. Врагам России. Это было выгодно киевской хунте, это было выгодно тем, кто стоял за хунт. Я думаю, что провокация, конечно, потому что диспетчер там был арестован.
0:44:19
Все, что Ивашов у нас рассказывал, все правда. Но вот смотрите, сейчас ведь что будет? Они докажут, что это сделали не хунта, а это сделала российская армия, курская бригада, предполагаем мы здесь. И дальше пойдет суд за судом. Если Малайзия нам пока не предъявляет никаких обвинений, так хотя бы в случае очевидно, потому что мы у них покупаем пальмовое масло как-никак, то Голландия и Америка, там были американцы на борту этого Буэнга, потребуют нового суда, нового суда, нового суда.
0:44:50
И так, от Курской бригады, предполагаю я, поднимется сначала до министра обороны, потом до Верховного. Все они могут стать невоездными, вот как Каддафи когда-то за самолет объявлены военными преступниками, и я не представляю, что будет, если Путин вдруг теряет право выезда за границу. Даже как вот правки, не важно, есть ли эти поправки или нет, но вот он президент, и официальную поездку, вроде как не арестовывать официальных поездок. Начинается черт знает что. И плюс, конечно, новые санкции, потому что если это мы, а мы не раскаялись и скрыли сам факт нашего.
0:45:27
Я не комментирую ничего из того, что я хочу говорить. Единственное, что я хочу сказать по этому поводу. Помните знаменитую фразу, написанную Екатериной На рапорте Потемкина о поведении Суворова написала «Победителей не судят». Суворов самовольно взял крепость турецкую Туртукай вопреки приказам и главнокомандующий потребовал его отдать под суд за нарушение его приказа. Екатерина наложила резолюцию, что победителей не судят. У меня в этом отношении нет никаких иллюзий, какие мы победители.
0:46:17
А вот шесть лет назад, если бы от Харькова до Одессы, там бы на коленях ползали, чтобы не шли дальше. Просто на коленях бы ползали. Это я просто понимаю примерно тоже. Кроме возмущения, был еще страх, что Россия возродилась. Был колоссальный страх. Был колоссальный страх, что Путин вышел из-под контроля, и что теперь он снова воссоздаст Россию, и снова будет новая мощная держава, которую уже отпраздновали, выпили Если Крым, огромная часть Украины, на родину возвращается в Россию, то почему же другие земли, Донбасс, Харьков, где русские в основном живут?
0:47:11
Условно говоря, если бы Путин остановился под Киевом, это уже сочли бы победы. Ну, как под Тбилиси когда-то. Помните, когда было принуждение? Да, да. Прошли ж до Тбилиси, горе прошли. К сожалению, еще тогда я говорил, повторял эту фразу и не встану ее повторять. Путин анти-Цезарь. Тот, когда перешел Рубикон, что сказал?
0:47:36
Рубикон перейдет, а обратно дороги нет. А Владимир Владимирович со всей своей командой. Перешли в Рубикон, встали на месте и послали в Сенат письмо с предложением считать Рубикону другую речку. Пусть другая речка Рубиконом называется. Ну перешли мы, ну давайте посчитаем, что Рубикон другая речка. Так не бывает. Сделав шаг, надо идти вперед. И не введя войска, не введя миротворцев на Донбасс, не создав Новороссию, а это был единственный логичный шаг после воссоединения Крыма, Путин уже начал проигрывать.
0:48:14
И он продолжает проигрывать по сей день. Коридор, по которому он идет, по которому его ведут, вернее, тащит, тащит сама логика событий, он постоянно сужается. Волота становится все глубже. И я, честно говоря, полагаю, что возможность свернуть он уже потерял. Где-то года так полтора-два назад. Если вас не будет защищать сейчас, мы не выдаем по запросу, такова политическая ситуация.
0:48:41
У меня нет никаких иллюзий. Я не договорюсь. Я договорюсь. Подожди. У вас иллюзий нет. Блин, по вашим глазам. Иллюзии есть у меня. Я хочу их с вами обсудить. Если вас не защищает сегодня государство, Россия, власть, так защищает других.
0:48:56
У вас нет статуса депутата, не прикосновения. У вас совершенно спокойно выйти с территории нашей студии. Какими люди схватят сейчас 100 человек? Ну 50 вы положите, но 50 остальных все-таки вас… Все в руце Божьей. Реально все в руце Божьей. И вывезут в соседнюю страну, и как с Бутом, и с летчиком Ярошенко, наркотиками, кто их видел, где в другой стране арестовывают и камера в Америке.
0:49:28
У меня нет никаких иллюзий. Игорь, стоило? Конечно, стоило. Я считаю, что вообще не просто стоило. Я сделал то, что не смог бы, наверное, в тот момент сделать никто, кроме меня. Абсолютно, я не сомневаюсь. И я считаю, что я сделал все правильно. Стоило, конечно. Это было необходимо.
0:49:57
Вы бы сегодня также верили Суркову? Я Суркову никогда не верю. И я с ним никогда в жизни не разговаривал. Более того, если еще раз могу сказать так, никто меня на Донбасс не посылал. Я действительно шел сам. Кто-то, возможно, воспользовался этим походом. Кто-то представил его как свою собственную заслугу и инициативу. Я не знаю, я этого не исключаю. Но не меня использовали.
0:50:33
В значительной степени в тот момент я использовал. И более того, у меня было два месяца, когда я был полностью без поддержки, это вот с начала июня до конца июля. Когда два месяца все висело на волоске. И когда, если бы в этот момент мы проиграли, если бы Славянск пал раньше, или бы Донецк пал, а Донецк бы пал раньше, чем Славянск, если бы мы остались в Славянске, вот тогда бы никаких северных ветров не было, не было бы никаких республик.
0:51:07
Вот когда я понял, что нас предали, я об этом никому не сказал. Кроме самых близких друзей, которые у меня там были, один-два человека. Никому я не сказал. И я сказал им следующее, им и сказал самому себе, а теперь у нас есть единственный шанс продержаться. И мы продержались. Республики эти созданы благодаря тому, что мы продержались. Не я один, держался мозговой покойный.
0:51:33
Держались еще люди, многие в основном уже тоже покойные. Мы продержались. И вы сегодня не имеете возможности приехать туда? Нет, не имею. Более того, я там враг номер один. Лицо запрещенное к упоминанию. Человек, который всех предал, всех продал. Там есть другие герои. А как это может быть? Это нормально.
0:51:57
Я историк по образованию и по увлечениям по сей день. Я прекрасно понимаю, что так было и так будет. Это будет было. Я у Лужкова спросил, Юрий Михайлович, процент в семь из предателей после отставки, он говорит, что? С ума сошел? 99,9. Я рот открыл. А если предали все, стоило ли? Вопрос все тот же.
0:52:22
Это смотря с чего исходить. Если исходить из каких-либо материальных или карьерных интересов, то вообще мой поход был с этой точки зрения полной ошибкой. Я у Малафеева прекрасно заработал. И единственный, наверное, год в моей жизни, когда я не испытывал материальных проблем, это когда я работал у него. Начальником охраны. Ну да, начальник службы безопасности, фактически начальником охраны, потому что там не было службы безопасности как таковой.
0:52:48
Это единственный год, когда у меня не было материальных проблем. Когда я даже что-то мог в удовольствие решать. Вам тяжело сегодня? Да нет. Нормально? Абсолютно. Вы чихать хотели на все эти суды? Конечно. Дело в том, что теоретически я прекрасно понимаю все угрозы, которые вы обозначили.
0:53:12
Прекрасно понимаю. Более того, я как спецслужбист сам такие вещи мог бы организовать просто вот так. И вы ходите без охраны, кто-то там сидит. А оно, если я буду прятаться, то я перестану жить. А так я прекрасно живу. Я живу совершенно спокойно. В ладах со своей совестью. Игорь, я все понимаю, но погибли люди. Мне придется отвечать за все перед Богом, за все, что я сделал.
0:53:42
Но это единственный суд, перед которым я сейчас готов предстать и перед которым я буду говорить. А если со мной что-либо случится, то заставить меня говорить можно будет только спецсредствами. Я полагаю, что определенная подготовка, в свое время вновь полученная, позволит мне умереть раньше, чем я что-либо скажу. В этом отношении я тоже спокоен. То есть вы убежденный такой монархист по взгляду. Исторический монархист.
0:54:12
Исторический, понимаю. И все равно бы вы все сделали так же, как вы это делали и до 2014 года, и в 2014 году, и позже. Да, конечно. Что для вас было самым большим шоком? Что вас больше всего обрадовало там, в Донбассе, на этой земле, среди этих людей? И что больше всего огорчило? Меня многое обрадовало и многое огорчило. Огорчало меня, конечно, то, что люди не понимают, что происходит.
0:54:43
Меня огорчило то, что донецкая элита в основной своей массе предала русский народ. Свой народ. В основной. Элита, подчеркивает. Да, но многие в Ялту просто бросились пересекать. Дело не в том, что бросились в Ялту. Это человеческая трусость, она неизбывная, она всегда бывает. Добровольцев всегда мало.
0:55:04
Людей, готовых сражаться за свой народ, тоже всегда не очень много. Вопрос не в этом. Там все-таки все были так или иначе увязаны в олигархические пирамиды и ждали команды от своих боссов. Кстати, такая ситуация может повториться у нас в Российской Федерации в любой момент. И если босс не дал команды, все будут сидеть, даже если там будут в душе поддерживать, делать не будут ничего или наоборот.
0:55:33
А порадовало то, что все-таки народ жив, что действительно поехали добровольцы, что местные пошли. Не в таких конечно количествах, каких было нужно для победы, но извините, требовать в той ситуации, когда я не мог даже вооружить людей, которые ко мне приходят, никогда. У меня всегда не хватало оружия, всегда не хватало боеприпасов, не было ни обуви, ни формы, ни средств связи, ни командиров. Вот кстати, очень сильным для меня ударом было то отсутствие того, что десятки тысяч офицеров Советской армии и из Донбасса, и из России никуда не поехали вообще. То есть трепаться за родину за стаканом водки, как они 30 лет там защищали великий СССР, там кто-то 30, кто-то 40. Это могут. А воевать в единице оказались готовы за свой народ.
0:56:31
Когда надо было добровольно, когда без гарантий, когда действительно, если не в один конец, то вот это было действительно тяжело. Ну много было и разочарований, но в том и народ жив. Я в этом убедился, действительно жив. А вот элита у нас, как бы это помягче сказать, как полковник Комброн сказал Наполео Ватаро, дерьмо. Натуральное. Причем самой жидкой консистенцией. Что на Донбассе, что в Москве, что в Киеве. Одинаково. Троих вас обвиняют или четверых? Я вообще обвиняют четверых.
0:57:13
Четверых. Ну вот один из вас. Вы вообще общаетесь между собой? Нет. Почему? Нет, ну у нас есть и личные, как говорится, конфликты с Хмурым непосредственно. А с остальными я просто не общаюсь, потому что, ну, нет коммуникации. Ну один из четверых, я уж не вдавался в детали, кто отправил своих адвокатов?
0:57:34
Ну это Гюрза, Гюрза, бывший командир, он был зам по спецразведке, числился в управлении. То есть, фактически он командовал всем спецназом в управлении ГРУ ДНР. Там спецназа было два батальона по две роты, два неполных батальона вернее. Ну, это же судьба у вас все-таки, теперь вы не выездной никуда. Так я и так был не выездным никуда. Я понимаю, но в собственном отечестве вы тоже чужой среди…
0:58:09
Почему? Я прекрасный, я у себя дома. Я понимаю, но это… Наше интервью одно из первых для меня, в всяком случае, когда я пытаюсь понять человека, и не только я, а все зрители сейчас, которые нас с вами слушают, а у меня много зрителей. Всем интересны вы. Никто за, кто против. Это будет всё по-разному. Сильно будет.
0:58:32
Это нормально, потому что перед нами личность. Понятно, что личность. Какая? Вдающаяся или там наоборот, странная или страшная. Это все понимают по-разному. Каждый читатель Гамлика как бы новый его автор. Хорошо, что есть что читать. Но всё равно здесь вы не как другие. Вот я все об этом. Разведчиков мы берем. Слушайте, на подводной лодке мне Георг Бортанян рассказывал, величайший разведчик в века. Попал парень в тюрьму, мы, Советский Союз, лодку подводную посылали к тюрьме, вытаскивали, устраивали победы. Блэк бежал сам, но помогали, но очень делали, меняли, делали все, чтобы спасти.
0:59:13
Даже сейчас, когда американский шпион арестован, мы поставили вопрос об обмене его на Бута и на Ярошенко. В вашем случае ничего этого не будет. Вот это и дико. Вот это, понимаете, еще раз разница между добровольцем и человеком, которого послали. На самом деле государство, они в свое время очень хотели, чтобы я погиб в Славянске вместе с этим гарнизоном. Родина слышит, родина знает.
0:59:51
Приятно все-таки сознавать, что ты сумел заставить тех людей, которые называют себя Родиной, поступить не так, как они хотели, а как хотел ты. И этого они мне, конечно, никогда не простят. Но звезду Героя Донбасса выносите? Нет, а я ее даже не получал. Да ладно, бородой носите, я сам видел. Вот когда наградили вот этой звездой, условно говоря, целую компанию людей, которых я, в том числе тех, кого я презирал, просто презирал еще тогда, ну естественно, я не стал принимать эту звезду.
1:00:27
А вы отказались? Я ее просто не стал принимать. Я не знаю, была она, не была. Я не интересовался этим вопросом. Был такой певец болгарский Николай Георгов. Поймите, что для меня, как для человека много воевавшего, по-настоящему много воевавшего, вот эти жестянки, если они там, они, ну, нет никакой чести получить там очередную блямбу. Просто нет никакого. Для меня это не нагадка.
1:00:58
А что бы вы не сделали? Вот, хорошо, вы это говорите. Все слышали. А что бы вы не сделали сегодня из того, что делали? Боинг ли, поход ли в Сербию? Боинг вообще не сбивал в этом отношении, моя душа в покое. Согласились. Другой ли какие-то самолеты? Сбивали же военные самолеты.
1:01:17
Шибалов сбил. Ополчение сбивало военные. Ополчение сбивало 10 вертолетов и один вертолет-самолет сбили. Это я говорю только про подчиненные мне подразделения. Вы признали, что вы сбили вертолетов 10 штук? 10. И один самолет-разведчик военный. Беспилотник или пилотер? Беспилотник.
1:01:37
Почему? Четверо погибло летчиков. И два, две служки были подбиты, но они не упали, то есть они сумели дотянуть до аэродрома. Что бы вы ни сделали с того, что делали? Ни за что бы сейчас, понимая, что вот там вы были не правы совсем. Вот что? Я не думаю, что я бы поступал, я совершу много тактических ошибок в военном отношении. Я о них говорил и политических тоже.
1:02:10
Где-то даже молодушие проявил. В Славянске надо было выходить с последней колонной, а не со второй. Если бы я вышел с шестой, то и бронегруппа была ее. Без потерь, скорее всего. Или, по крайней мере, с минимальными потерями. Но так, чтобы стыдно – ни за что. Я не сделал всего того, что должен был сделать. Любой момент мог стать переломным. И где-то я не сделал того, что должен был.
1:02:49
Ну, допустим, надо было самому, наверное, возглавить эту атаку на часть в Артёмовске, наверное, тогда бы мы её захватили. А я понадеялся на опыт людей, а люди всё провалили. Причём бездарно. Да и сейчас с задним числом-то много можно рассуждать. На тот момент всё было не очевидно. На тот момент многие ошибки были вызваны тем, что за одним часом все знаешь, как действовал противник, как можно было бы действовать.
1:03:24
Тогда многое было неочевидно. В целом, я вышел выше головы своей собственной по многим вопросам. Это действительно так. Не уверен, что я смог бы повторить еще раз то, что я сделал там и делал там почти каждый день. Самое тяжелое было, наверное, три месяца, понимать, что за тобой никого нет, и все-таки сражаться, и заставлять других людей сражаться в расчете на то, что ситуация изменится.
1:04:00
Но вы же все равно ушли оттуда, вас вытеснили? Я знал, что уже ситуация изменилась. Я уже знал, что ситуация изменилась. Более того, вопрос был поставлен так, что если я не уйду, то ситуация может не измениться. Не изменится. И что означало? Ну, здесь такое понятие «северный ветер», я не буду его объяснять. Ну, понятно. А может быть так, что пройдет 10 лет, и все-таки вы пожалеете, что пошли.
1:04:30
Родить 10 лет надо еще прожить. Вот именно. Поэтому на вопрос я бессмысленно отвечать, потому что 10 лет надо еще прожить. Для меня, как говорит мой друг Евгений с позывным «Прапор», нам с тобой, как он говорит, он был со мной там, естественно, мы с ним с Приднестровья вместе. Нам с тобой на кладбище давно прогулы ставят. И в общем-то это нормальный вполне юмор. У меня приятель был один, который спрашивал, подзащитный, вы кем себя видите через пять лет?
1:05:08
Он говорит, через пять лет, ну и шутки у вас, товарищ судья. Это было еще при советской власти. И все-таки вы счастливый человек? Нет, конечно нет. Но я считаю, что каждому, наверное, дается то, что он хотел. Но не просто так. Ну, я считаю, что свыше удается человеку. Но я хотел бороться, я боюсь.
1:05:44
И, наверное, в этом смысл того, что я существую. С Путиным не хотелось бы спросить, Владимир Владимирович, мы с тобой два, то ты подполковник, я полковник. Если Путин подполковник, то он выше капитана не поднялся, я не знаю. Нет, подполковник он был точно, а ставлен полковником лет, я честно говоря, не знаю. Да, я знаю. Ну, неважно. Не хотелось встретиться с чекистом, чекистом, как глаза посмотреть, вопрос уже…
1:06:09
Честно говоря… Неинтересно. Уже нет. По одной простой причине, потому что только по необходимости. Вот была бы необходимость, причем не мне лично, мне это не нужно, но если бы от этого зависело какое-то дело, там, долгое… Вы знаете, мне и по службе, и на Донбассе, и после Донбасса приходилось встречаться с людьми, которыми моя воля близко бы не подошла. А так и разговаривал, и сидел, и общался.
1:06:40
Ради чего вопрос? Если бы вопрос стоял о действительно серьезных вещах, то пошел бы и разговаривал. Куда бы я делся? Нравится, не нравится. А как лично, нет конечно. Что вам пожелать? Что? Что вам пожелать? Ну, не знаю.
1:06:59
Удачи обычно в таких случаях не желают. Терпение и стойкость, несмотря ни на что. Пожалуй, что так. несмотря ни на что. Пожалуй, что так.
