2023
Текстовая расшифровка аудиозаписи интервью от 28 мая 2020 года, Игоря Ивановича Стрелкова, «Об интервью с Гордоном», на сайте Стрелкова.
0:00:00
так а я где? Игорь Иванович приветствую! Игорь Иванович я с вашего позволения начну запись давайте конечно! Во-первых спасибо большое что согласились второе Игорь Иванович ну вы знаете я сотрудник ВГТРК государственного телевизионного канала у нас и собственно скоро 30 лет как там работа репортеров поэтому не очень хочется я так думаю ну да они не желательно тем более что я я бы хотел но поговорить на темы так это вот паша сделал побольше на темы приятные интересные для нас обоих.
0:00:52
Мы с моим другом оговаривали предварительно возможность обсудить технические стороны истории с Гордоном. Кто на кого вышел? Гордон в одном из своих стримах заявил, что он хочет взять интервью у меня и у Поклонской. Мне прямо перекинули. Есть люди, которые мне помогают информационно. Отслеживать все-то не могу. Я не смотрел Гордона. Наверное, даже никогда не смотрел.
0:01:39
Может, и видел что-то, но случайно. А тут мне сообщили время, когда он это сказал. Если противник таким образом подставляется, почему бы мне этим не воспользоваться? Сами знаете, что я практически полностью заблокирован на всех телеканалах официальных российских. Причем давно. Причем с осени 2014 года. Оценив его аудиторию, она очень большая, в том числе и территория РФ.
0:02:34
Но в основном меня интересовала Украина. Я решил, что риск, конечно, есть, что что-то не то скажу. Но возможность донести свои взгляды до широкой аудитории – это почти уникально. Больше мне ее никто не предоставит. – Вы отследили, сколько смотрели людей в интервью Гордона? – На данный момент более 5 миллионов. Вчера было 4 миллиона, а сегодня уже более 5 миллиона. – И вы рискнули?
0:03:13
– Да, я рискнул. Естественно, я посоветовался с теми людьми, мнения которых я считаю компетентным, и навел справки о самом Гордоне среди разных людей. Сразу могу сказать, что в отличие от господина Гордона я не действовал по заданию Федеральной службы безопасности, хотя с некоторыми отставниками, в том числе со своим уважаемым бывшим начальником, я, естественно, на эту тему пообщался и выслушал его мнение и еще мнение некоторых других людей. И они, Игорь Иванович, что они сказали вам? Они мне посоветовали попробовать.
0:03:57
Они мне посоветовали попробовать, я бы пошел на это интервью, если бы они не рекомендовали это. Однако здесь совпали мои представления и их. Поэтому я был достаточно уверен, что поступаю правильно, независимо от того, как это будет потом воспринято. Нельзя сказать, что я шел на это полную уверенность. Но, в принципе, это получилось неплохо. Даже лучше, чем я рассчитывал. Декардон для меня – враг. Это представитель самого мерзкого направления в их украинстве.
0:04:49
в их направлении. Не будучи самым украинцем, он топит за то, что украинцы и не русские. Это та же самая категория, как Коломойский, Аваков и все новые украинцы. Когда он сам обнулился в страхе перед нацистами, которые пришли под его судью, мне было понятно, что хотя бы ради этого стоит дать интервью. Этот человек хотел хайпануть, но его репутация как независимого журналиста навсегда уничтожена.
0:05:29
Думаю, в будущем это ему еще сильно опнется. Любой человек, общаясь с журналистом, становится заложником двух вещей. Соответственно, заложником того репортера, с кем говорит, в двух направлениях. Первое – это заложник его моральных качеств, хороших или плохих. Второе – это заложник его профессионализма. И там и там могут быть провалы. Вот вы себя ощущали таковым в беседе с Гордоном? Я несу здесь небольшую поправку.
0:06:06
Я больше всего беспокоил, что Гордон порежет мою запись. Это стандартный шумовым прием, в результате которого мои слова будут не так звучать, в другом контексте, и будут создаваться впечатления. Я принял меры, чтобы этого не произошло. Я записывал все интервью сам. Я предупредил Гордона о том, что я записываю беседу полностью. В данном случае он и так подозревал, а так он это просто знал.
0:06:56
Существует сомнение, что его профессионализм снова был бы подставлен. Я сначала просмотрел несколько материалов, как он идет беседу. Составил для себя психологический портрет, примерно прикинул те вопросы, которые мне будут задавать. Выбрал для себя линию поведения. Мне удалось придерживаться этой линии в течение всей беседы. Я понимал, что никаких эмоций быть не должно.
0:07:53
Полное спокойствие. Насколько возможна откровенность. И никакой лжи. Потому что он сам лжец. Он ложь остро чувствует. Поэтому там, где я не мог сказать правду, я ничего не отвечал. Или там, где я не мог полную правду сказать, я ничего не отвечал. Но мне кажется, что получилось достаточно нормально.
0:08:15
Игорь Иванович, вы знаете, есть такой прием, который каким-то образом перекликается с борьбой, но спортивным Это не в негативном плане, а в профессиональным то есть как борьбе сместил центр тяжести можешь там на себя от себя бросать заднюю под ногу. Это по-разному делают в основном за кадром там просит неожиданно вдруг песню спеть какую-то вот кстати он использовал это я вот сейчас вспомнил с Поклонской он попросил ее спеть песню на украинском языке вот я сейчас только вспомнил Но вы ощущали на себе такой прием, что он пробовал вас раздергать? – Он не пробовал меня раздергать.
0:09:32
Он наращивал темп, пытаясь перейти от фактических допросов. его физиономистика, как будто я допрашиваю, он следователь, строгий следователь, жесткий, и он допрашивает преступника. Мне приходилось уже сталкиваться с подобного рода, даже в более грубой форме. Но мне показалось, что ближе к концу беседы он немножко от меня расшибся. То есть, он понял, что ничего от меня не получится, что из себя он меня не выведет, что психологически меня подавить ему не получится.
0:10:34
И наоборот, к концу последней беседы я даже какую-то инициативу имел в беседе с ним. Я мог говорить уже фактически то, что считал нужным и как считал нужным. Он мне даже не пытался перебить. Хотя, наверное, именно эта часть беседы вызвала наибольшую ярость у украинских нацистов. Со стороны виднее. Дело в том, что по оценкам тех, кто наблюдал, я справился с поставленными задачами.
0:11:14
Вроде бы ничего серьезного, что могло бы еще быть использовано сверх того, что я раньше говорил и сказал. Хотя, конечно, некоторые считают, что я полностью уничтожил свою возможную политическую карьеру тем, что заявил о расстрелах националистов по суду и без суда. Но в данном случае, во-первых, я уже это говорил не один раз. Во-вторых, я нисколько не раскаиваюсь, что сделано было. Мало было сделано.
0:11:42
Слишком мало. Слишком, может быть, задним числом нечего это обсуждать. А какой политической карьере можно терять сейчас? Вы сами понимаете. Некакой. Поэтому ничего я не потерял, я полагаю. Сказал, как есть, как действительно было. Если бы я попытался уйти от ответа, то тогда бы это не произошло. Мои бы слова не произвели того впечатления, которое мне было нужно.
0:12:17
А мне было нужно, чтобы украинский житель Украины услышал ту правду, которую он не слышит вообще. И услышал от человека, который не боится признавать свои собственные дела и действия. Это очень важно. Иначе бы это они не восприняли в качестве серьезности. Сочли бы, что это очередная ложь, фантазия. Ну, всем надо чем-то жертвовать. Игорь Иванович, а что вы опасались сказать? В начале нашей беседы сказали, что какая-то настороженность была сказать не то, что нужно.
0:12:58
Если я так понял, ваши слова от возможной какой-то ошибки может быть. Что не хотелось бы? Я понимал, что будут каверные вопросы в отношении российского вмешательства, в отношении Боинга я сразу все прихлопнул. Но в отношении российского вмешательства он смял этот вопрос. Хотя я пытался задать. Вам ничего не надо объяснять. Вы сами знаете реальную обстановку.
0:13:30
И тогдашнюю. Думаю, что не в той полноте, как я. Но близко к тому. Поэтому там могли всплыть какие-то подводные камни, которых я не знал. Но, как выяснилось, у него запасов и ничего подобного не было. Был стандартный набор, который он пытался использовать. Знаете, мне интересно смотреть его интервью. Я смотрел его в основном с артистами, там какие-то необычные вещи звучали, хотя может быть не совсем приятные с точки зрения общечеловеческой морали друг о друге.
0:14:12
Вот, там один актер о другом говорил, один деятель о другом деятель, это просто их интервью. Но я посмотрел интервью с Поклонской, я вам скажу, что я ваше интервью-то с ним не смотрел вы понимаете в чем дело но после того как дмитрий заявил вот от таких необычных взаимоотношениях со спецслужбами от которых даже спецслужбы отказываются я сделаю одно исключение я посмотрю ваши интервью но это будет только одно потому что это мощнейшая, конечно, дефлорация, которая, причем самодефлорация.
0:14:55
Вы понимаете, я вот репортер, я море раз сотрудничал и с ФСБ, но с СВР нет, с ГРУ не получается, но с ФСБ очень часто. Но мы сотрудничали через пресс-службу, то есть это была нормальная рабочая обстановка, связанная с получением разрешения съемок там, там, там, не о какой-то разведческой деятельности, со сбором материала, с докладами, с рапортами, с передачей флешки куда-нибудь на Лубянку. Да, конечно.
0:15:33
Есть разница даже между сотрудничеством, условно говоря, подружеским. Если бы мы с вами дружили, то вы бы мне какие-то просьбы мои выполняли, как конкретного человека. Я бы вам чем-то содействовал. Но когда человек заявляет, что он действовал под заданием, он уже не журналист, он агент. Вы понимаете, мне уже будет неинтересно смотреть. Это уже будет не то.
0:16:07
Это уже будет не то. А вот насколько вам показалось соответствие его внешности и внутреннего мира, такой необычный вопрос, он без намеков на то, что лысый, страшный и все остальное, все мы не красавцы. – Физиономика шла параллельно с попытками, которые он принимал во время интервью? – Да. У меня сложилось впечатление, что он пытался осуществлять психологическое давление.
0:16:46
Это очень сложно сделать через камеру. Но некоторые умеют. Это типа гипноза. У восточных людей. Даже когда ребята по вашему бывшему ведомству советовались со мной, есть ли возможность какого-то изменения внешности, они просто спрашивали. Я говорю, что я не диктор, не ведущий, я не пудрюсь, это не Камильфо, сейчас в окопах расы, больше меня там не увидят. Но, оказывается, одна из черт восточных это черные зрачки, черные глаза.
0:17:53
Может быть абсолютно европейская внешность, а зрачки черные. Если говорить о его внешности, то мне приходилось общаться с совершенно разными людьми. Внешность у меня сложно напугать. Он стремится запомниться, выделиться. Запоминающаяся внешность для него важна. Как специалисту в ситуации, вы бы готовы были с ними общаться? Мне просто интересно. – Не знаю.
0:18:32
С тем же самым Гордоном мне более разговаривать неинтересно. – Да, конечно. Я согласен. – На самом деле он анонсировал, что через месяц хочет взять еще одно интервью. Но практически со стопроцентной вероятностью, если он обратится ко мне, мне он больше не интересен. Сказать больше, чем я бы сказал, я не смогу. А давать ему возможность провести работу над ошибками – это глупо.
0:19:31
Что касается других, ко мне пока никто не обращался. Не знаю, будет ли он. Допустим, Гордон там бился от мутик Ляоса. Я создал для этого условие, что он выложит интервью целиком. Не думаю, что в следующий раз украинские репортеры Захотят повторить подвиг Камикадзе Дмитрия Ильича. Учитывая, что в углу они как дышат, а дышат они много. Пока ничего подобного не было. Я думаю, что там обязательно остались люди, которые профессиональную касту свою выдерживают.
0:20:35
Мне так кажется. Хотя я не анализирую. Наверное, да. Вопрос в том, что этим людям есть что терять. Истерическая реакция потолков Бандеры, даже на гордон, который в доску свой, она, конечно, очень показательна.
